?

Log in

No account? Create an account

Блог сайта РУССКИЙ БАПТИСТЪ

"Всех почитайте, братство любите, Бога бойтесь, царя чтите" (1 Пет. 2:17)

Previous Entry Share Next Entry
Православная церковь под сенью государства
Русский
rusbaptist


Многие люди настолько привыкли к тому, что официальная церковь находится под сенью государства, что для них даже не возникает сомнений в том, что опека и поддержка их церкви со стороны государства может указывать на ее ложность. В православной церкви ситуация еще более показательна, поскольку здесь возникли церкви, которые настолько близко соединились с национальными государствами, что о самом христианстве можно говорить только через призму национальности и национальных государственных интересов. Но даже это никого не смущает. И это понятно, ведь как говорится, привычка – вторая натура.

Но что бы кто ни говорил, а принятие в IV века н.э. христианства в качестве государственной религии Римской империи имело катастрофические последствия с точки зрения самой христианской истины.

Сразу оговоримся, что в первые три века нашей эры шел непрерывный процесс обмирщения видимой церкви и утраты ею многих раннехристианских принципов, учений и норм, так что если мы и говорим о катастрофическом последствии для христианства принятие его в качестве государственной религии Римской империи, то при этом мы не забываем, что данный государственно-религиозный акт был подготовлен предыдущими столетиями развития этой церкви, вернее ее отступничества от принципов апостольского христианства, а не появился в одночасье.

Но для большей выразительности основной идеи, мы все же прибегнем к некоторому утрированию. Это необходимо лишь для того, чтобы наши читатели поняли всю глубину изменения в положении христианина II-III веков, когда он не мыслил себя частью безбожного государства, и христианина IV века, когда он стал подданным «христианской империи».

Если в предшествующую эпоху христианин имел самые минимальные контакты с преследующим его государством, отдавая ему лишь честь, налоги и послушание в тех сферах, где государство не претендовало на то, чего достоин один Бог и не требовало того, что нарушало христианские принципы, то теперь одним махом христианин оказался втиснутым в саму политическую систему государства. Если раньше он даже не задумывался над тем, следует ли ему исполнять многие из требований государства, так как зачастую эти требования шли вразрез с христианскими принципами и исходили от языческого государства, преследующего христиан и отвергающего их, то с принятием официального христианства в качестве государственной идеологии Римской империи христианин оказался в ситуации, когда одной лояльности (уважения и налогов и относительного послушания) по отношению к уже «христианскому государству» было мало. От него как от христианина ожидалось и даже требовалось всяческое содействие политике теперь уже «христианского государства», руководитель которого был таким же христианином как и он сам. Более того, теперь всяческое неповиновение требованиям императора-христианина, и в дальнейшем все настойчивее, провозглашалось не только преступлением против законов государства, но и грехом перед Богом. Произошла, так сказать, нравственная аберрация, когда нехристианские политические требования языческого императора, отвергаемые христианами до IV века, стали постепенно превращаться в христианские и обязательные для исполнения христианами только потому, что исходили от теперь уже как бы христианского императора.

И волей-неволей христианин должен был решать: оставаться ли ему хорошим христианином или быть хорошим подданным императора. Иными словами, что важнее: заповеди Христа, и они должны определять всю его жизнь, в том числе и отношение к требованиям светской власти, даже как бы христианской, или важнее требования императора-христианина, пусть даже эти требования антихристианские по своей сути?

Это было непростое решение, тем более что в предшествующую эпоху все было предельно ясно: языческое государство, чуждое христианских истин и принципов, достойно подчинения со стороны христианина лишь до тех пор, пока его требования не нарушают заповеди Христа, и когда государство требует то, чего достоин один Бог или то, что нарушает христианские принципы, христианин не раздумывая откажется их исполнять. Теперь же ситуация поменялась кардинальным образом. Налицо было как бы христианское государство, которое декларирует свою приверженность христианским принципам. А раз так, то и подчинения оно достойно полного, ведь не будет же христианское государство требовать от своих подданных-христиан исполнения нехристианских законов?На словах все выходило правильно и логично, а вот по факту все было совершенно по-другому, почему и пиявился для искреннего христианина непростой выбор.

Конечно, эта дилемма была довольно быстро решена, и решена церковными иерархами, которые извлекли огромнейшую экономическую и иную выгоду из того, что официальное христианство превратилась в официальную идеологию государства. К тому же предыдущий период развития отступничества, которое проявилось в падении норм морали, утрате веры в скорый конец мира сего, способствовал тому, что подавляющее большинство христиан не имели ничего против того, чтобы одновременно быть и хорошими подданными императора и оставаться христианами, что, как мы уже увидели, было невозможно без того, чтобы не отказаться от многих принципов Христа. Меньшинству же, которое ясно видело, что превращение Церкви в государственную идеологию ведет к утрате подлинных заветов Христа, оставили отдушину в виде монашества, предварительно поставив его под жесткий контроль церковной и светской властей.

Итак, принятие официального христианства в качестве государственной идеологии привело к качественным изменениям, и даже к деградации, самого этого христианства как религии Христа, поскольку теперь государство, взявшее на себя роль защитника и покровителя Церкви, стало определять каким будет сама Церковь и то христианство, которое она исповедует. И как любое человеческое установление, государство поставило перед Церковью две вполне земные задачи: в первую очередь озаботиться воспитанием преданных подданных императора, а уж затем, насколько это не будет мешать первой задаче, воспитать из них христиан. Насколько успешно она с этими задачами справилась, мы посмотрим дальше. Но ясно, что воспитание населения в духе христианских принципов было поставлено в зависимость от задачи по воспитанию преданных подданных государства.